Коллекцию ЁКАЙ задумала в коллаборации с Еленой Эрда.
Мы работали параллельно, каждая со своей стороны увлеченно раскрывая, спрятанную между мифическим и реальным, тему.

Отобрали 11 ёкаев, изучали тексты, проживали с ними страхи и откровения. Собрали в коллекцию — 11 хаори с моей стороны, и 11 брошей со стороны Елены.

Представьте как маленькая горная речка играет с камнями. А теперь закройте глаза. Звук бегущей по мелким камням воды превращается в шебуршание мокрой фасоли в корзине. Особенно если вы немножко японец и моете красную фасоль в горной реке почти каждый день.

В Японии адзуки наделены символичной силой. Например, в праздник Сэцубун принято разбрасывать их со словами: «Они ва сото, фуку ва ути!» Или по-простому — демоны вон, счастье в дом!

Ещё одна иллюстрация про шуршание — тятатэмуси. Собирательное слово для маленького насекомого, которое готовит чай. В тишине старых домов эти крошечные существа, сидя на бумажных сёдзи, с характерным звуком поедали плесень и бумагу. И хотя шуршание больше напоминало растирание венчиком маття, так как источник звука не был заметен, его связывали с духом адзуки-араи.

Подозреваю, что поводом возникновения ёкая стал звук. И эта догадка будоражит меня больше иллюстративного образа из сборника жутких историй Такэхары Сюнсэна, изданном в 1841 году. Неловко согнутый весёлый человек с одержимым блеском в глазах засунул руки в ведро с фасолью.

Звук, источник которого мы не понимаем, пугает гораздо сильнее хорошо прорисованного странного существа. Один из способов работы со страхом — аккуратный процесс его прорисовки или распознавания.

Длинный халатик из шёлковой тафты с шуршащим эффектом.
Сёки-сёки — шумят бобы в корзине. На одном рукаве пришиты шёлковые квадраты в оттенках на тон мокрее. Как ни закатывай — намокнут.

Окику была красивой и непокорной. А самураи такое не выносят.

Аояма не принял отказ, и задумал принудить Окику страхом позора. Он спрятал одно из десяти фамильных блюд Химэдзи. Пропажа драгоценной тарелки означала смерть Окику, она служила посудомойкой в этом замке.

Девушка снова и снова пересчитывала блюда, — девять.
Аояма пришёл к ней с непристойным предложением в обмен на жизнь. Окику отказала. Он её убил. Жестоко. А после бросил тело в колодец.

Призрак Окику по ночам поднимался из колодца. Девушка продолжала считать тарелки. Раз тарелка, два, три … восемь, девять, — ужасный крик. Оглушающий, звенящий, ледяной.

Однажды приглашенный священник разорвал этот цикл. Сразу после её девяти, выкрикнул свои десять. Дух Окику успокоился, и больше не приходил считать тарелки.

Вот так и уверуешь в гештальт.
Или в силу незавершенного действия, изученного Блюмой Вульфовной Зейгарник. Мозг воспринимает незаконченное дело как открытый цикл, удерживая внимание, расходуя оперативную память. Снять внутреннее напряжение — завершить действие.

Хаори-тренч из водоотталкивающего хлопка, чтобы Окику не промокла в колодце. На подкладке — спрятанная тарелка.

Стоимость: 25 000

Пророческий ёкай, относящийся к категории кайгё — странная рыба. Огромное тело длиной десять метров, женское лицо, черные волосы и пара полутораметровых оленьих рогов. На боках расположены драгоценных камни, а на хвосте — три меча.

Камиикэ-химэ поднялась из глубин, предсказала хороший урожай и холеру. Наказала рисовать её портреты, вешать их на стену, и тем самым выздоравливать.

Довольно распространенное явление — рисовать пророческого ёкая и выздоравливать. Арт-терапевтический метод.

Психика успокаивается, обретая безопасную дистанцию от реальных страхов. Тревога перестаёт дергать саморегуляцию, человек обретает внутренний контроль. Пока рисуешь мифическое существо, тело которого сильно отличается от твоего, проживаешь его мощь и силу через размер, чешую, рога. Красоту и ценность через длинные волосы, драгоценные камни и мечи. Появляется больше шансов на выздоровление. 

Хаори из тёплой фактурной шерсти с золотым напылением. Ассоциативно связывает с чешуей, и оберегает от холода. На рукаве фрагменты шёлка с драгоценным характером. Подкладка из нежного вискозного штапеля.

Баса-баса — так шелестят красные огненные крылья. Языки-перья поднимаются и гаснут. Холодный, до жути пронизывающий, огонь вырывается из клюва.

Басан обитает в заповедных рощах бамбука. Питается древесным углём.
Ночью тайком ёкай пробирается в деревню в поисках лакомства — остатков костра.

Испугавшись внезапного появления, хлопни в ладоши. Басан испугается сам, и бросится бежать, размахивая крыльями, издавая характерный звук.

Костюмная шерсть, подкладка — вискозный штапель. На рукаве фрагменты шёлка: принт, бархат, атлас.

Сумерки у воды, старые ивы укачивают тени, луна в расфокусе.
Внезапно из тумана выходит голубой свет. Мы не видим, но догадываемся, — это свет ночной цапли.

Скрытая красота — эстетика югэн. Мысли и чувства пытаются обрести форму.

Хаори из 100% мериносовой шерсти (crelin super fine), подкладка — вискозный штапель, на рукаве фрагменты шёлка.

Любопытный священный зверь-ёкай, прототипом которого считают малайского тапира. Тело медведя, голова слона, глаза носорога, хвост быка и лапы тигра. Не смотря на свой химеричный вид, баку — добрый защитник человека.

Почитают его как пожирателя кошмаров. Традиционно вышивали иероглиф баку на подушках, оберегая себя от плохих снов.

Однако есть момент, и я нахожу его потрясающим. Мельком в некоторых текстах упоминают о предостережение — баку может заодно сожрать ваши надежды и мечты. И потом сглаживают: только если он будет голодным, а ваши страхи — не страхи, а кошмары — не кошмары.

Мне хочется пойти чуть дальше. Часто за нашими страхами стоят потребности, если не мечты. К тому же, плохой и хороший — это категории христианского мира. А для баку сон — просто пища. 

Страх может быть упаковкой желаний. Например, страх позора прикрывает желание быть значительным, а страх отвержения — потребность в любви.

Плохой сон — это не только повод покормить баку, но и узнать чуть больше о своих желаниях.

Хаори из мягкой шерсти известного бренда, на рукаве фрагменты шёлка: фактурный, бархат, органза, и тот же, но другой турецкий огурец.

Персидский орнамент декоративно рассказывает о снах, а фрагменты бархата и жатого шёлка намекают на медведя и слона.

Появляется только в эпохи правления мудрого и добродетельного лидера. Возможно поэтому его внешний вид так противоречив. В Китае его описывали как рогатого льва, иногда с телом дракона. В Японии его изображали как человека с головой быка, или как быка с головой человека.

Один из самых популярных образов — белый бык с девятью глазами и шестью рогами. Его главная особенность — знать всё. А если пойти дальше, то знать всё и ничего не мочь с этим сделать. Где-то далеко-далеко гуляет белый хакутаку, в надежде встретить человека, и всё ему рассказать.

Основная ткань — лён с узелками, подкладка — вискозный штапель, шёлковые квадраты на рукаве и шёлковые ленты

Благоприятная химера, счастливый ёкай, причудливый гибрид, чьё тело состоит из 12 животных восточного зодиака. 

В отличие от большинства ёкаев, Котобуки не родился из страха перед природой. Считается, что его придумал художник Сигэмицу Энрёсай в 19 веке как символ защиты. Котобуки переводится как «долгая жизнь» или «поздравление».

Голова крысы с ушами зайца, рогами быка и гребнем петуха. Шея дракона, грудная клетка тигра, спина кабана, грива лошади. Передние лапы обезьяны, задние — собаки, хвост змеи.

Кажется, что художник хорошо проанализировал сильные части всех животных, собрав их в единый организм.

Картинки с котобуки дарили больным на выздоровление. Ещё считалось, что этот молчаливый ёкай понимает человеческую речь.

Каждый ряд мозаики на рукаве состоит из 12 фрагментов, ассоциативно связанных с конкретным животным.

Костюмный хлопок, подкладка из вискозного штапеля. На рукаве фрагменты шёлка: тафта, дикий, атлас, креп, шифон. Некоторые из них окрашены ржавчиной, есть элементы с длинной бахромой, и шёлк с фактурой под кожу.

Японский дракон — водное божество. Он может менять размер, или становиться невидимым, скрывая свой химерический образ.

Голова верблюда, точнее специфические очертания морды: вытянутая верхняя губа, широкие ноздри и выпуклые глаза. Для азиатской культуры это считалось эталоном божественной внешности.

Змеиное тело, оленьи рога, чешуя карпа, орлиные когти. На макушке шишка (каку), которая заменяет ему крылья. Когда дракон хочет взмыть в небо, он концентрирует энергию в шишке — это антена для управления полетами и погодой.

Кроме волшебной каку на макушке, у него ещё есть электрическая жемчужина под подбородком. Тацу берет её в трёхпалые лапы для управления океаном.

Основная ткань — джинса с прорезями. После стирки она приобрела фактуру драконьего тела. В рукав вплела шёлковые ленты цвета морской волны и золота. Никаких крыльев — концентрируемся на шишке.

Один из самых священных, могущественных и нежных существ в японском фольклоре. Кирин не ест других, не наступает на насекомых, не топчет траву.

Он выглядит как олень в чешуе дракона. Его тело и грива покрыты священным огнём.

Кирин появляется только в периоды мира во всем мире. Его сопровождает внезапный холодный ветер и звон невидимых колокольчиков.

В современном японском языке кирин — это жираф. Первые японцы, увидевшие жирафа нашли его похожим на кирина, из-за удивительной внешности и кроткого нрава.

Хлопковый жаккард, на рукаве фрагменты шёлка.

Бьянко — кицунэ с белым мехом. Владеют большими знаниями и магическими способностями. Главная среди них — быть человеком, вернее, перевоплощаться в прекрасную девушку.

Ещё кицунэ могут: выдыхать огонь, появляться в чужих снах, создавать правдоподобные иллюзии. Например, принимать форму фантастических деревьев бесконечной высоты или проявляться второй луной в небе.

Хаори из молочного шёлка, подкладка — вискозный штапель, на рукаве шёлковые квадраты разных фактур.